Марк Джонатан Харрис

В настоящее время в США около 400 тысяч детей живут в приемных семьях. В фильме об американской системе опеки рассказ ведётся от лица тех, кто знает о ней не понаслышке. Создатели картины не идут на поводу у сенсационных заголовков и стереотипов. Их интересует свежий взгляд на проблему.

Артур Чу сорвал куш в телешоу «Своя Игра». Теперь он использует свою популярность чтобы бороться с темными силами интернета как блогер и журналист. Артур осознает, что сможет внести в мир положительные изменения только тогда, когда залечит свои раны и помирится с родителями.

Фильм повествует о необычном американском явлении - марке с уткой, которая уже несколько десятков лет является неотъемлемой частью американской культуры. Каждый год проводится престижный конкурс на лучший дизайн марки с уткой, и победа в этом конкурсе - то, чего жаждут наши герои, люди разных профессий и возрастов, объединённые одной страстью - любовью к этим птицам и желанием их рисовать.

Их шестеро. От них мало что зависит. У каждого из них в руках есть шанс предотвратить трагедию в Дарфуре. Но не каждый может этим шансом воспользоваться. И не каждый хочет.

Это первый фильм, в котором запечатлены история, драматизм и основная суть легендарного забега на 26,2 мили.

Монтаж – сердце картины, редакторы монтажа – секретное оружие киноиндустрии. Благодаря умело склеенным операторским планам, они добиваются от простодушной публики необходимых чувств и эмоций. Именно с ними режиссёры выбирают из десятков часов материала лучшие кадры и сцены, а актёры в первую очередь налаживают дружеские отношения, боясь сокращения своей роли. Кто они? Неприметные технари или великие манипуляторы?

История десяти тысяч еврейских детей, разлученных с родителями и вывезенных из Германии в канун Второй мировой войны. Дети были спасены от нацистских печей, но расти и воспитываться им пришлось вдали от дома.

Фильм о судьбах евреев, выживших в концентрационных немецких лагерях смерти, после падения Третьего рейха и до образования государства Израиль. Многие из этих людей еще минимум несколько лет провели словно в концлагерях — в лагерях резервации беженцев, откуда их не хотела принять ни одна страна, а Израиль, единственное прибежище, не имел легальной на то возможности.