Гато Барбьери

Calle 54

Фильм показывает мастерство нескольких звезд латиноамериканского джаза.

Три женщины — Коллин, Кэйси и Кэйт — должны принять жизненно важные решения. Коллин хочет быть фотографом, но ей приходится думать прежде всего о дочке Стелле. Кэйси ищет свою собаку, украденную бывшей подружкой. Кэйт надеется, что ей удастся порвать со Стиви и начать самой зарабатывать на жизнь...

Чтобы помочь своей подружке-начинающей актрисе освоиться в актёрском ремесле, её приятель организует съёмки малобюджетного фильма и приглашает её на главную роль.

На глазах Адель Таски погибает в собственной конторе её муж, обнаруживший преступные махинации с лекарствами некоего Карла Стегнера, третьего по богатству человека в мире. Как ни странно, именно от него вдова получает предложение о помощи и защите. Одновременно она просит полицию, чтобы для поисков и захвата Стегнера, скрывающегося где-то на островах Карибского бассейна, был послан Джерри Фэнон, в прошлом - полицейский. Адель ведёт двойную игру, помогая Фэнону и тут же сообщая о его планах представителям Стегнера, которого никто не знает в лицо.

Дон Исидро Видаль недавно вышел на пенсию, но продолжает считать себя молодым и полным сил человеком. Вместе с группой таких же стариков он отчаянно пытается вести себя, как прежде. Но не хватает ни денег, ни сил, ни былой уверенности в себе. Между тем, на улицах города разворачивается настоящая война. Молодежные банды нападают на стариков, жестоко избивают и убивают пожилых людей, которые «зря проедают государственные деньги». Дон Исидро уверен, что его это насилие не коснется — ведь он еще молод и может принести пользу обществу, но сеньор Видаль даже не подозревает, что предводителем одной из таких группировок является его собственный сын.

Ultimo tango a Parigi

Париж, конец 1960-х. 45-летний американец потрясен смертью жены, он считает себя виноватым и находится в глубокой депрессии. Он знакомится с молодой парижанкой, странной и эксцентричной девушкой, намного его моложе.

Appunti per un'Orestiade africana

Широкий резонанс, который в начале 1970 года имела интерпретация «Медеи» с буржуазной иконой Марией Каллас в роли мятежной дикарки, стимулирует Пазолини на новые поиски. Он мечтает поставить «Орестею» Эсхила в Восточной Африке, используя экзотическую натуру и самые широкие слои местного населения, чтобы продолжить осмысление классического сюжета. В 1940-е годы его экзистенциальную трактовку предложил Жан-Поль Сартр. Теперь на очереди модный в 1960-е годы марксизм с изрядной примесью фрейдизма. Города и деревни Восточной Африки. Убогий быт, примитивный труд, повсюду - огромные толпы людей. За свидетельствующей камерой без устали звучит комментарий режиссера. Он мечтает найти Ореста и Электру в новом, только что освободившемся мире, который еще не знает, куда ему двигаться. Аллегория африканского возрождения так и не была поставлена, что только усиливает меланхолическую недоговоренность этих подготовительных съемок.