Александра Рещикова

Une année difficile

Главные герои — два продавца-консультанта Вика и Паша и охранник Анатолий. Вика — очень активная, даже назойливая, бьётся за процент и раскручивает покупателей на покупки, частенько опускаясь до лжи и приемов НЛП. Паша — полная противоположность, он всегда говорит правду, от этого страдает его заработок. Анатолий избегает любой рабочей нагрузки, старательно прикидываясь манекеном. Слова пожарного «люблю свою работу, но «как пожар — хоть увольняйся» — это про него.

Игнат стал выпивать, за что его и отчисляют из института. Он возвращается в родной уездный город, где нечем заняться, все умирают со скуки. Там есть только один неженатый мужчина - местный военком. Игнат когда-то ему насолил, и военком пообещал отправить его в армию. Сначала Игнат бегает от военкома, а потом вдруг у них завязывается дружба, военком становится парню вместо отца, которого у Игната не было... Потом Игнат решает все же пойти в армию, потому что делать ему решительно нечего, но в последний момент ему становится страшно, и он уезжает восстанавливаться в институт...

Прославленный актер, переживающий кризис среднего возраста, и молодой сыщик, жаждущий справедливости, сталкиваются при расследовании дела об убийстве бывшей жены Кораблева.

Молодой бизнесмен Воронцов дошел, что называется, до ручки. Он-то строит свое дело грамотно и по всем зарубежным стандартам, а вот сотрудники не поддаются никаким мотивациям и методикам. Воронцов в таком отчаянии, что решается на крайнюю меру: он готов ликвидировать свой офис вместе со штатом, причем в самом прямом смысле слова. Но тут на помощь приходит его старый приятель Щеглов. Есть идея: пригласить опытного кризисного директора, да не простого, а настоящего японца Томокадзу-сан. Он, как «мистер Вульф», решает все проблемы быстро и радикально. Сказано — сделано: Томокадзу-сан водворяется в офисе истерзанного Воронцова, и...начинается! Начинается настоящее противостояние японского духа и русской души, философии самураев и идеологии родной печки, которая сама везде ездит, главное с нее не упасть. Получится ли у доблестного японца превратить наших «неторопливых философов» в «белых шелковых воротничков»?