Кен Джейкобс

Законченный за несколько месяцев до 90-летия Йонаса Мекаса, этот фильм — последняя часть его кино-дневников. Кинопоэма, по духу и форме близкая к его стихам. Выцветшие кадры эфемерной красоты, которую Мекас искал на протяжении всей своей жизни, сопровождаются лирическим закадровым комментарием. Это прощальный взгляд на собственное творчество, кино, жизнь и тех, с кем ему посчастливилось ее разделить.

В этой теплой, остроумной и мудрой комедии уже разменявший тридцатник Майки приезжает в Нью-Йорк по делу и останавливается в лофте родителей на Манхеттене, где прошло его детство. А когда приходит время возвращаться домой к жене и новорожденному ребенку, Майки находит предлог задержаться, и еще предлог, и еще.

Компиляция из найденных и забытых кинопленок — история распроданной и разграбленной Америки, и ее культуры.

Поэт и режиссер Йонас Мекас представляет свою личную жизнь, конструируя интимное и самобытное киноповествование из своих домашних видеозаписей, сделанных за более чем 30 лет.

Новый взгляд на ранние годы карьеры культового режиссёра Джона Уотерса, от детских кадров, снятых в его родном Балтиморе, до выпуска самого знаменитого его фильма «Розовый фламинго». В фильме использованы редкие ранее не публиковавшиеся кадры, в том числе интервью 25-летнего Джона Уотерса. «Одобрено цензурой Мэриленда» - так начинается фильм. Мы видим интервью с самим Джоном Уотерсом, его братом, отцом и матерью. Мы слышим звуки, которые он издавал младенцем. В фильмах Уотерса снимался известный трансвестит Дивайн, о котором также пойдёт речь.

Шесть роликов кинодневников охватывают события с 1949 (прибытие братьев Мекас в Нью-Йорк) и до 1963 года. Первые два ролика повествуют о первых годах в статусе «перемещенного лица», об иммигрантском сообществе, о разочаровании и переезде из литовского «гетто» Бруклина на Манхеттен. Третий и четвертый ролик рассказывает о знакомстве Мекаса с молодыми поэтами-битниками (Гинзберг, Керуак. Корсо, Ферлингетти), хроника политических протестов и борьба литовских эмигрантов за независимость своей страны. Пятый и шестой ролики рассказывают об организации «Кооператива кинематографистов», о начале объединения Мекасом независимых кинохудожников Нью-Йорка, показывают Кена Джекобса, Грегори Маркопулоса, Роберта Франка за работой над фильмами, на фестивалях и поездках.

Йонас Мекас впервые возвращается в Литву после 25 лет жизни в изгнании. Первая часть авангардисткого кинодневника переносит нас в Нью-Йорк 50-х годов, вторая посвящена поездке в родную деревню Семенискяй, а в третьей показано последующее путешествие режиссера по Австрии.

Трансформации одноименного 8-минутного фильма 1905 года выпуска о погоне незадачливых селян за воришкой превратили незатейливую комедийную короткометражку в авангардную полнометражную медитацию о том, как мы видим кино, и о природе этого вида искусства. Сначала Джейкобс показывает настоящего «Тома, Тома — сына дудочника» целиком в первоначальном виде, а затем вновь и вновь воспроизводит его, самыми разными способами перенаправляя внимание зрителя на неизбежно ускользающие при единичном просмотре детали и создавая все новые иные перспективы происходящего и его восприятия с неожиданным результатом.

Трое молодых людей весело танцуют бибоп на развалинах зданий в том месте, где позже будет построен Линкольн-Центр.

Мужчина ласкает предметы, смотрит на свое отражение в зеркале, позирует в разной одежде, улыбается и гримасничает на камеру, а за кадром тем временем звучит его голос, где он рассказывает о своем отчаянии, делает импрессионистские утверждения и напевает короткие песенки, цитирует Грету Гарбо и Марию Монтез, рассказывает историю маленького мальчика и (очень медленно) рассказывает историю женщины (Мадам Нессайнс), которая воображает себя настоятельницей женской школы сексуальных извращений.