Сергей Ермилов

Война и Мир 4: Пьер Безухов

Эпическое кинополотно по роману Льва Толстого «Война и мир».

Война и Мир 3: 1812 год

Эпическое кинополотно известнейшего советского кинорежиссера Сергея Бондарчука по роману Льва Толстого «Война и мир», с участием всех звезд советского кинематографа...

Циган

Молодая деревенская женщина Клавдия Пухлякова находит у раздавленной танками кибитки цыганского мальчика. Пожалев ребенка, она берет его домой и растит как собственного сына. Проходит 17 лет. Однажды в селе появляется цыган Будулай, одинокий, много переживший человек. Он очень быстро завоевывает симпатии приемного сына Пухляковой. Подозревая, что Будулай и есть отец ее цыганенка, Клавдия опасается, что покой семьи будет нарушен...

Война и Мир 2: Наташа Ростова

Эпическое кинополотно по роману Льва Толстого «Война и мир».

На стройку крупной сибирской электростанции приезжает новый парторг Большаков, старый знакомый начальника строительства Платонова. У главного инженера Толстопятова, работящего, отзывчивого, но во многом рискованного специалиста, давно идут споры с Платоновым по принципиальным позициям. Вникнув в проблемы и нужды строителей, Большаков оказывается на стороне главного инженера. Аварийная ситуация, возникшая на стройке из-за резкого поднятия воды в реке, решает спор трех руководителей. Уехав по вызову в министерство, Платонов назначает своим заместителем Толстопятова.

О приключениях ребят одного пионерского лагеря во время летнего турпохода.

Венгрия 1919 года. Однажды шахтерские дети Фери, Опаль, Чука и сын исправника Золи, тесная дружба которых основывалась на страстной любви к голубям, нашли в реке несколько винтовок и красный флаг. Они спрятали свою находку, хотя знали, что в эти дни, вскоре после падения Советской власти в Венгрии, жандармы могли жестоко с ними расправиться за сокрытие оружия. Позднее ребята помогли спрятаться и бежать нескольким революционерам, один из которых был отцом Фери...

Мучимый никчемностью и скукой жизни, чиновник Лаевский жаждет любой ценой разорвать порочный круг своего существования. Его нравственный антипод, натуралист Фон Корен, уверен, что люди, подобные Лаевскому, достойны уничтожения. Но, вопреки желаниям и воле героев, провидение по-своему распоряжается их судьбами...