Зольтан Тамаши

Спустя несколько месяцев после окончания Второй мировой войны в Венгрии царят беспорядки и неопределенность. Мошенник пытается воспользоваться этими тревожными временами, а когда ему приходится бежать, женщина с сыном укрывают его глубоко в лесу. Сражаясь со своими демонами войны, он заводит страстный роман, который может стоить ему жизни.

1944 год, Румыния. Мать, братья и сёстры семилетней еврейской девочки Катрины отправлены в Освенцим, а ей чудом удалось спастись. Отец девочки увез ее в Швецию, где она росла, одолеваемая острым чувством вины. Проходит много лет. Катрина замужем и воспитывает дочь. Стив, муж Катрины, работающий психиатром, предлагает ей впервые за долгие годы вернуться на родину – возможно, это путешествие, наконец, поможет ей обрести душевный покой.

El ángel de Budapest

Будапешт, 1944 год. Адольф Эйхман отдает приказ о массовой депортации венгерских евреев в лагеря смерти в Освенциме. Анхель Санс-Брис, поверенный в делах посольства Испании в Венгрии, использует все средства, чтобы спасти как можно больше людей. Он представляет их как потомков сефардских евреев, изгнанных из Испании в конце 15 века и якобы имеющих право на гражданство и возвращение. На этом основании он выдает тысячи виз и паспортов, гарантирующих иммунитет, и селит этих людей на территории посольства и в безопасные «испанские дома». Анхель Санс-Бризс действовал на свой страх и риск, без разрешения со стороны официального Мадрида. В декабре 1944 года он получил приказ вернуться в Испанию. Санс-Брису удалось спасти 5300 евреев. С тех пор его называют «Ангелом Будапешта».

Остро нуждающийся в деньгах на лечение больной матери помощник патологоанатома Малкав Тибор принимает предложение незнакомца убить некого человека, о котором Тибор ничего не знает.

История обычного дня из жизни торговца наркотиками превращается в хождение по мукам, отсылающее к жанру средневековых «страстей». Отличие лишь в том, что дилер не принимает на себя мучения, а мучает других. Он кружит по абстрактному городу, встречается с близкими и чужими, они плывут мимо него вереницей искаженных масок, а он один — живой, но несущий гибель.