Эфраим Кишон

Амиц Дольникер, израильский политик, настолько любивший говорить публично, что схлопотал инфаркт прямо посреди речи. В машине скорой помощи доктор настоятельно рекомендовал ему отправиться в «какое-то тихое, спокойное место, и не заниматься там публичными политическими выступлениями». Молодой помощник политика советует поехать на соответствующий отдых в Швейцарию, но Амиц дал обет не покидать Израиль, и у него созрел другой план — отправиться в глухое, далекое поселение, где жители никогда ничего о нем не слышали. В общем, все так и получилось. Ну, или не совсем так. В глухое село Амиц с помощником, конечно, приехали. И жители селения действительно ничего не слышали о такой видной политической фигуре, но они также не слышали о водопроводе, электричестве, телефоне и, что наиболее важно, о телевидении, радио и газетах… И теперь только вопрос времени, у кого в первую очередь поедет крыша — у Дольникера, или туземных жителей…

Авраам Азулай вот уже 20 лет патрулирует улочки старого Яффо. За все эти годы он так и не продвинулся по службе. Каждый день его преследуют неудачи и промахи на работе. Его доброта стала причиной погибшей карьеры. Он всегда прощает жуликам и мелким воришкам их проделки. Теперь стоит вопрос о досрочной отставке Азулая. На помощь ему приходит уголовник. Желая сделать сюрприз Азулаю, без его согласия он проделывает хитрую манипуляцию…

Один любитель копать тоннели сбежал из санатория для душевнобольных. По пути он прибрал к рукам компрессор с отбойным молотком, пришёл на улицу Алленби в Тель-Авиве в пять утра и начал долбить асфальт. Для чего? Ему хотелось сделать в Тель-Авиве венецианскую улицу, прорубив по Алленби канал, чтобы, как в Венеции, можно было передвигаться на гондолах от Алленби до Яркона. Тем временем бюрократы ищут того, кто дал разрешение на работы, а когда выясняется, что разрешения нет, — кто должен взять на себя ответственность...

60-е годы для Израиля – время великих переселений: сотни людей в этот период приезжают в страну. Энтузиасты мечтают о новом общественном устройстве, основанном на равенстве и взаимопомощи. В это время развивается система кибуцев. Кибуц – это специфический сельский населенный пункт, где все работают на общину. Никакой зарплаты члены кибуца не получают, но необходимое выдается из общего фонда. Поскольку работает принцип «или каждому — или никому», кибуц не может дать все и с избытком. Например, автомобиль остается вне распределяемых кибуцем благ. И вот в такое время приезжает из Марокко с женой и детьми человек по имени Салах Шабати. Простодушный и немного ленивый, герой не очень-то хочет жить в бараке и делать скучную работу. Поэтому Салах Шабати целыми днями играет в нарды с соседом и пытается придумать, как бы получить хорошее жилье и побольше денег. И тут начинаются выборы в местные органы самоуправления, где важен каждый голос. И каждая партия что-нибудь обещает. А уж если проголосовать за всех... Может, это не выйдет. Но уж если кто-то потерял белого пуделя и предлагает вознаграждение, можно притащить какую-нибудь собаку... Не обязательно же белую? И не совсем пуделя... Увы, не получается у Салаха заработать таким образом. Но у него есть дочь на выданье. По марокканской традиции желающий жениться должен заплатить выкуп. И жених есть, но кибуц не даст денег на такие глупости. Тут так не принято. Как быть?.. Все, конечно, будет хорошо. И не только у Салаха Шабати, а вообще. Именно поэтому фильм, снятый в классических традициях мирового кинематографа шестидесятых, так нравится современному зрителю – и не важно, когда именно происходит кинопоказ.