Олег Ковалов

О культурных, социальных и исторических связях России и Мексики.

Это фильм по литературным сочинениям Бродского, по его рисункам, по материалам его биографии, но прежде всего он инспирирован прозой Бродского.

У удачливого бизнесмена из-за интриг конкурента в одночасье рушится бизнес. Все еще можно спасти, надо только просто кивнуть головой и согласиться на устранение человека, ставшего причиной этих бед… В это самое время его жена, не ведающая о проблемах мужа, пытается вызвать у него ревность и сама же страдает… А у некогда популярного телеведущего и его экс-супруги, тоже бывшей телезвезды, дочь оказывается наркоманкой, и эта беда странно объединяет их, вечно ссорящихся… Некие горе-мошенники под видом переписчиков населения проникают в квартиру и пытаются обокрасть человека, недавно потерявшего жену, — а у него и красть-то нечего... Местный дурачок средних лет оплакивает свою рогатку, которая ему нужна, чтобы отгонять ворон… Что может объединить этих таких разных людей, кроме безликого, но такого узнаваемого мегаполиса, где они встречаются — то намеренно, то случайно…

Поэтический портрет кинорежиссера. Известный режиссер размышляет о творчестве и любви. В фильме участвуют его друзья и соратники: художник Владимир Шинкарев, инженер Владимир Николаев, актриса Елена Крамер (Спиридонова), режиссер, кинокритик Олег Ковалов, режиссеры-некрореалисты Евгений Юфит, Игорь Безруков.

Лихие приключения легендарной «копейки» ВАЗ-2101. Вечная и неразменная, покалеченная, но реанимированная золотыми руками мастера Бубуки, машина путешествует от члена политбюро к проститутке, от черноморского каталы к простому гэбэшнику, от предприимчивого пенсионера к физику-диссиденту - лауреату Госпремии из новосибирского Академгородка.

Сергей Эйзенштейн. Мексиканская фантазия

Версия незавершенного фильма С. М. Эйзенштейна «Да здравствует Мексика!», снятого оператором Эдуардом Тиссэ в 30-е годы во время путешествия Сергея Эйзенштейна по Мексике. Показать развитие мексиканской цивилизации от древних времен индейцев до диктатур и революции начала ХХ века — таков был замысел мастера.

Проект Британского киноинститута «Век кино» был задуман как собрание личных мнений наиболее ярких и влиятельных деятелей мирового кино, каждый из которых мог бы поделиться своими мыслями о пройденном пути и перспективах кинематографии собственной страны. Про 100 лет русского кино взялся рассказать режиссер и самый успешный отечественный кинопродюсер Сергей Сельянов. Свой фильм он назвал «Русская идея» — именно этим понятием принято обозначать специфическую русскую мечту о справедливом переустройстве общества. Эту самую идею Сельянов представил как стремление соотечественников к Утопии, которая только и могла бы разрешить неразрешимые противоречия нашей загадочной души. Сельянов основывается на книге Бердяева, великого философа, которому удалось наиболее адекватно и полно выразить своеобразие русской философской традиции. Бердяев осмыслял мировую историю как «цепь трагических заблуждений и разочарований», итогом которой является человек, оказавшийся в пустоте «ложного мира». И единственная сила, способная победить абсурд и иррациональность бытия и истории, — это свобода. Привлекая фрагменты из произведений своих великих предшественников (С. Эйзенштейна, А. Довженко, Д. Вертова, А. Роома, Б. Барнета, С. Юткевича, А. Тарковского и других классиков), Сельянов доказывает, что эти картины, полные по-настоящему утопической энергии и страсти, стали неотъемлемой частью мирового кинематографа с особым любовно-ненавистническим отношением британских киноделов к Голливуду.

Вольная экранизация мемуаров режиссера. По форме это — «поток сознания», увлекший Сергея Эйзенштейна после знакомства с экспериментами Джеймса Джойса. Внешняя канва фильма — начавшаяся в 1929 году длительная зарубежная поездка режиссера, во время которой он вспоминает свою прошлую жизнь и обдумывает творческие замыслы. Фильм построен как свободное чередование реальности, снов, фантазий. Материалом для него являются фрагменты из фильмов Сергея Эйзенштейна и его коллег-современников, документальные кадры, запечатлевшие режиссера и его время. Широкий охват лиц и событий, отраженных в фильме, показывает особую роль Сергея Эйзенштейна в культуре ХХ века...

Крыса живет в клетке. Клетка стоит в комнате, в комнате живет поэт. Комната находится в большой коммунальной квартире. А квартира — в огромном доме с множеством окон, напоминающих пустые глаза слепца. Дом стоит во дворе-колодце, а рядом с домом стоит усатый дворник в кирзовых сапогах. Двор находится в городе, большом городе с улицами, парикмахерскими, автомобилями, кинозалами... А город — в стране. А на дворе — 1939 год...

Остров мёртвых

«Остров мертвых» - фантазия по мотивам одноименного живописного произведения Арнольда Бёклина. Картина полностью смонтирована на основе немых фильмов российского кинематографа начала 20-го века, которые в те времена поэтично назывались «Жизни немые узоры». Основу видеоряда составили кинохроника и сокровища Госфильмофонда, игровые фильмы, комические ленты, уникальная объемная мультипликация Владислава Старевича. Объединяет весь этот коллаж, придавая ему полифоничность и многогранность, создавая «звучащий образ эпохи», музыка - произведения Моцарта, Бетховена, Скрябина, Дебюсси и других известных композиторов.

Телережиссер Павел Пришвин снимается у своего друга-кинорежиссера, фильм которого рассказывает о сталинизме. Павел играет капитана органов госбезопасности, ведущего одно из многочисленных дел. Фильм создается в высшей степени конъюнктурный. Павел понимает это, поскольку на телевидении он работает с документами сорокалетней давности, знакомится с людьми, о которых готовит передачу, посвященную пионерам телерадиовещания. Соотнося реальные драмы с тем, в чем ему предлагают участвовать, Павел Пришвин «заболевает» историей...

После смерти матери тринадцатилетний Семен берет на себя ответственность за семью. Он мечтает, чтобы отец перестал пить, женился и был бы счастлив. Подросток верит в талант старшего брата и оберегает его от неверных шагов.