Ирина Черкасская

Действие фильма происходит в Одессе в 1958 году. Главная героиня – мама Люба – хозяйка маленького борделя. В ее подчинении – две «девочки», Зинка-Гитлер и Зигота. Они живут душа в душу. В маму Любу влюблен сын прокурора Аркаша, а она любит Адама, юродивого и поэта…

Оставшись после смерти матери сиротами, сводные брат и сестра отправляются на поиски своих отцов в большой город. На пути они встречают множество самых разных людей: добрых и злых, бедных и богатых, умных и идиотов – но никому до них нет ровно никакого дела, ведь каждый погружен в свои заботы. Тем более накануне Рождества. Холодная волшебная рождественская ночь завершается отнюдь не сказочным финалом.

История о любви. О женщине, которая, как и любая другая, хочет быть любимой. Но на ее пути все время попадаются мужчины, которые от нее убегают. И она от этого страдает. При этом Ангелина очень взбалмошная. Белла Сергеевна — ее мать — жен­щина, которая очень хорошо за собой следит, у нее есть молодой бойфренд и она ведет жизнь светской львицы.

Фильм состоит из двух новелл. На сцене театра повесился актер. Как-то в этом замешан рабочий сцены. Но тело лицедея в петле - далеко не единственная, да и не самая захватывающая интрига, раздирающая труппу. Настоящая смерть пришла в мир условности, и уже невозможно предположить, куда заведет череда событий. И понять, сколько еще смертей ждет эту труппу. А может быть, среди этих людей и не было живых? Но шоу должно продолжаться – во что бы то ни стало, и оно продолжается. Стареющий ловелас не может смириться с одиночеством. У него есть все, кроме того, в чем он отчаянно нуждается – женщины его жизни. Он готов искать ее до изнеможения. До смерти. Единственная женщина рядом с ним – его дочь, которой приходиться терпеть все издержки такого положения. Не выдерживая напряжения, она приводит в дом свою подругу, простодушную работницу трамвайного депо. Дверь за ними закрывается, и единственный ключ, который позволит им вырваться – это акт любви – или смерти. Но может ли умереть настоящая любовь?

Лавка «Рубинчик и..»

Вряд ли кому захочется оказаться в том месте и в то время, в коих старик Рубинчик решил открыть свою лавку. Они исторически неопределимы и вместе с тем ассоциативно узнаваемы. А между тем недостатка в посетителях у старого философа нет, как, впрочем, нет и самой торговли. Ведь невозможно продавать осколки прошедшей жизни, чувств и воспоминаний, ими можно только делиться.