Рурик Харальдссон

Пол влюбился в девушку, но ее родители запрещают им встречаться. У Пола – шизофрения, он попадает в психиатрическую лечебницу. Будучи наделен талантами художника и поэта. Он отождествляет себя с героями Шекспира и Ван Гогом. Друзья Пола по клинике – Оли, у которого телепатический контакт с «Битлз» и эрудит Виктор, которому временами кажется, что он – Гитлер. Пытаясь скрасить ужас холодной исландской жизни, троица время от времени сбегает из больницы и наведывается то в гости к президенту, то в самый фешенебельный ресторан Рейкьявика.

Ungfrúin góða og húsið

Действие картины помещено в начало 20-го века, в центре повествования — история одной зажиточной исландской семьи, живущей на удалённом хуторе где-то на исландском побережье, и взаимоотношения двух сестёр — честолюбивой Турид и простушки Раннвейг, которую отправляют учиться в тогдашнюю фактическую столицу Исландии — Копенгаген, где её жизнь круто меняется. Турид же, одержимая желанием отстоять «честь дома», не останавливается абсолютно ни перед чем, разрушая счастье собственной сестры.

Мифический воин-мститель странствует по заснеженным равнинам Севера. Среди благородных людей и пройдох, святых и злодеев, друзей и глупцов этот викинг орудует мечом, чтобы отстоять честь семьи, добиться руки своей возлюбленной и просто выжить.

Родители японца Ацуси Хирата погибли на реке в самом сердце далекой Исландии. Дед парня требует, чтобы тот исполнил древний обряд поминовения родителей, дабы вернуть их душам покой. Ритуал можно совершить только на месте гибели — в отдаленном уголке «очень странной страны». Так японец бросает запланированную ранее поездку на солнечные Гаваи и оказывается в Исландии, где его ожидают комические и мистические события.

Маленький мальчик Томас мечтает снимать настоящее кино. Хочет, чтобы заштатный исландский городок превратился в голливудский оазис. Для этого ему нужна самая малость — включить воображение. Пока «Дни кино» будут продолжаться, Томас откроет для себя столько сюжетов, что сможет снять как минимум сотню фильмов — и про русских шпионов, и про исландские привидения, про Адольфа Гитлера, про крабов, которые пожирают овец, про Иисуса Христа, про армию США, про извращенцев, сказочников и похоронных агентов.

Пожилой фермер однажды утром решил собрать вещи и поехать жить к детям, устав от тяжелого крестьянского труда. Однако в семье у дочери своих проблем целая куча, внучка в трудном подростковом возрасте, проблемы с мужем. Старика выпроваживают в дом престарелых. Там он встречает старушку, свою первую любовь и они решают сбежать в края своей молодости. Угоняют автомобиль и уезжают на настоящий край земли, навстречу вечности.

Сюжет этой сюрреалистической картины разворачивается в небольшом церковном приходе у подножия ледника Снаáйфедльсйёкюдль, с давних пор известного как место сосредоточения сверхъестественной энергии. Епископ Исландии направляет туда молодого проверяющего, готовящегося принять священный сан. По слухам, тамошний священник утратил веру, забросил религию, заколотил церковь и перестал хоронить мертвых. По прибытии на место посланник узнаёт, что всё это не просто слухи. Но мало того, и все прихожане — адепты вовсе не традиционного христианства, а какого-то совершенно нового религиозно-философского учения. Сами они считают себя центром мира, а свой дом — местом, где Творение само по себе — это непрекращающийся процесс.

Í skugga hrafnsins

Годы стерли воспоминания о кровавой расправе на холодных берегах Исландии. В святилища древних богов пришло милосердное христианство. Но и оно не в силах изменить жестокие нравы викингов. Гибель одного из старейшин приводит к расколу общины и беспощадной кровавой вражде. В центре конфликта оказывается юноша, только что вернувшийся из просвещенной Норвегии. Он вынужден взять в руки меч, чтобы отомстить тем, кто лишил его семьи, возлюбленной и будущего.

Молодой студент устраивается ночным сторожем на исландскую телестудию, где, по слухам, завелось привидение. Вместе с визажисткой, сотрудницей студии, они решают притвориться призраками. Начинается всё безобидно, но скоро будет уже не до смеха.